News:News:article:article ЧЕЧНЯ - РАВНЫЕ СРЕДИ ХУДШИХ :: Перископ ::
Перископ
Сегодня 23 Фев, 2018 г. - 23:01  


· Главная
· Аналитика
· Регионы
· Эксперты
· Политтехнологии
· Стратегия
· О сайте
· Поиск



Нужно ли сажать олигархов?

· Нужно
· Нужно сразу расстреливать
· Главное забрать у них награбленное

[ Результаты | Опросы ]



Аналитика


ЧЕЧНЯ - РАВНЫЕ СРЕДИ ХУДШИХ
20 Окт, 2003 г. - 15:13 Версия для печати | Послать эту статью товарищу
В Чечне закончено формирование предвыборных агитационных штабов кандидатов, начато представление их программ в средствах массовой информации. Внимание к предстоящим выборам растёт с каждым днём. Все гадают над тем, является ли Ахмад Кадыров кандидатом Кремля, и заранее сокрушаются по поводу недемократичности предстоящей избирательной кампании. Кадырова же считают самым неудачным кандидатом, заявляя о его непопулярности среди чеченцев. Однако есть ли на самом деле у Кремля другой выбор? И существует ли в природе такой политик, который был бы популярен у всех чеченцев без исключения Начнём с популярности (или непопулярности) Кадырова, а также всех остальных кандидатов. Ссылки на некие таинственные исследования (в результате которых выяснилось, что Кадырова никто не любит), проведённые не менее таинственным агентством ╚Валидата╩, о котором никто никогда ранее ничего не слышал, не выглядят серьёзно. Не ясны также методы и технология проведения исследований в Чечне. Как раз те, кто сейчас с радостью оперирует результатами исследования, одновременно любят говорить о крайне сложной обстановке в этой республике и абсолютной невозможности получить достоверную информацию. О том же, что манипулятивные и заказные социологические исследования являются во всём мире обычным инструментом предвыборной борьбы всем хорошо известно. Но не это важно. Дело в том, что чеченское общество отнюдь не монолитно. В нём наблюдается значительная степень внутренней дифференциации. С распадом Советского Союза процесс политической и экономической модернизации (именно в западном понимании этого слова) был отброшен назад на значительной части постсоветского пространства. Так или иначе, но, будучи носителем идеологии, рождённой в Западной Европе, советский режим (по крайней мере, де-юре) в итоге структурировал политическое устройство территорий, входивших в Российскую империю на манер западных демократий. Конечно, первый парламент появился в России не при коммунистах, да и о февральской буржуазной революции не стоит забывать. Никто не спорит и с тем, что внешне демократические политические институты при советской власти не были наполнены адекватным внутренним содержанием. Но не стоит забывать и о том, что будущие коммунисты сделали немало для того, чтобы февральская революция состоялась. Кроме того, после октября 1917 года вариантов развития государственного устройства России было немало, однако большевики выбрали модель, по внешним атрибутам в значительной степени копирующую западные буржуазные демократии. Так или иначе, но именно при советах у нас закрепились понятия о традиционных для Запада политических институтах (разделение властей, конституция и т.д.), а также о методах осуществления политического процесса. Особенно заметными эти перемены были для национальных окраин бывшей империи. Ничего подобного здесь никогда ранее не было. Причём Северного Кавказа это касается даже в большей степени, чем многих других регионов. О том же, что советский период стал временем бурного экономического роста разного рода окраин и говорить не приходится. Однако после 1991 года во многих частях постсоветского пространства под видом демократизации начались процессы фактической репродукции архаических форм политического устройства общества. На Кавказе и в Средней Азии клановая система и в советское время играла значительную роль. С устранением же Союза, ╚руководящей и направляющей╩ роли КПСС, процесс воспроизводства клановой системы пошёл бурными темпами. В значительной степени эти процессы затронули российский Северный Кавказ вообще и Чечню в частности. Стимулом для этого стали и известные игры федерального центра с альтернативными чеченскими лидерами. Подобно Ленину, новые правители России решили в борьбе за власть опереться, в том числе, на национальные регионы. Правда, под контролем ситуацию удержать не смогли, и кончилось всё это очередной войной на Кавказе, которая придала дополнительный импульс деструктивным тенденциям. В Чечне очень быстро была разрушена советская иерархия власти, актуализировались клановые различия, утратили влияние политические институты, возродились элементы родоплеменного устройства, появились анархические тенденции. Стоит заметить, что на территории Чечни никогда не существовало государства в том смысле, который в это слово принято вкладывать сейчас. Всё это способствовало весьма противоречивому и внешне даже парадоксальному процессу, суть которого заключалась в том, что чеченское общество, будучи внешне консолидировано идеей противостояния России, внутренне стремительно разобщалось. С одной стороны архаические тенденции способствовали актуализации вайнахского братства, а с другой эти же тенденции стимулировали анархические настроения в соответствии с которыми, чеченцы отказываются признавать над собой какую-либо власть (даже чеченскую), что неизбежно вело к внутреннему дроблению, разрушению каркаса общественного устройства, появлению большого количества неуправляемых группировок. При этом не происходило и возврата к гармонии архаических устоев. Историю невозможно повернуть вспять. Постоянно декларируя свою особую преданность традиции, чеченцы то и дело демонстрируют их коррозию √ слова старейшин постоянно игнорируются, нарушаются неписанные правила, в массовом порядке совершаются поступки, никак не укладывающиеся ни в какие кодексы поведения и т.д. Всё это способствовало лишь росту внутренней деструкции в чеченском обществе. Консолидирующая же идея войны с Россией лишена позитивного потенциала и потому не может быть объединительной в полной мере. Никто не знает, что же должно было бы быть после победы в этой войне. Можно лишь предполагать, что это было бы что угодно, только не демократия западного образца. Недаром, радикальные сепаратисты даже и не задумывались на эту тему. Они сразу говорили, что война с Россией не закончится на получении Чечнёй независимости. Дальше будет война за кавказское государство от Каспийского до Чёрного моря. Дальше освобождение всех мусульман России. Ещё дальше √ бесконечная война со всем миром за что-то, что и словами выразить они не могли. Кстати, не известно, чтобы публично от этих идей отказывался бы и столь любимый на Западе Аслан Масхадов. Он просто перестал говорить об этом, в связи с объективным снятием этого вопроса с текущей повестки дняВ результате всех этих процессов в Чечне и чеченской диаспоре, как уже говорилось выше, наблюдается большое количество относительно независимых и крайне амбициозных группировок, каждая из которых имеет собственного лидера. Причём лидеры эти ведут себя именно так, как и положено чеченцам в соответствии с их традициями. А именно, как равные и очень гордые. То есть с одной стороны ими игнорируются объективные факторы политического позиционирования, при которых такого количества абсолютно равных по ресурсам политиков просто не бывает. Игнорируется ими и реальное неравенство сил. А с другой стороны, они, действительно равны в том смысле, что ни один из них не является общечеченским лидером, и не представляет объективные интересы большинства чеченцев. Впрочем, есть сомнения и в том, что чеченское общество, а главное его элита осознают эти интересы и готовы сформулировать для чеченского народа позитивную перспективу. Предвыборная ситуация в Чечне иллюстрирует эту ситуацию. Все ругают Кадырова, указывая на его недостатки, порой совершенно справедливо. Однако среди конкурентов действующего главы администрации Чечни нет человека, которого действительно, без натяжек и недоговорённостей, можно было бы считать лидером большинства чеченцев, которому не дают победить коварные власти. Хорошо известно, что некоторые кандидаты вообще не живут в Чечне уже много лет, но претендуют на известность и авторитет. Многим из кандидатов можно бросить практически те же упрёки, что и Кадырову. В большинстве случаев кандидаты представляют интересы конкретных групп, кланов, территорий. Показательно, в этом смысле, что у кандидатов практически нет принципиальных идеологических различий. Трудно вообще сказать, чем различаются их предвыборные платформы. В своих публичных выступлениях они говорят почти об одном и том же. А это происходит потому, что реальные различия между ними лежат не в сфере публичной политики, а в сфере закулисных интересов, которые порой имеют мало общего с интересами чеченского народа. Создаётся впечатление, что большинство чеченских политиков, по-прежнему в той или иной форме одержимы идеей чеченской независимости. Даже те, кто внешне проявляет лояльность. Просто они оказались умнее тех, кто прячется в горах, и вовремя поняли, что этап вооружённой борьбы проигран, и надо переходить на поле экономики и политики. В современных условиях здесь можно добиться большего, чем с оружием в руках. В этом смысле весьма показательна позиция Кадырова по поводу передачи лицензии на разработку чеченской нефти от ╚Роснефти╩ ╚Грознефтегазу╩. Автономия де-факто, лучше, а может быть и перспективнее, чем бесконечная и разрушительная война за независимость. Впрочем, и такая позиция в нынешних условиях может считаться большим прогрессом. Кроме того, нет никаких сомнений в том, что на месте Кадырова также будет стремиться поступать любой из нынешних кандидатов в президенты. Таким образом, кандидаты сейчас в глазах простого чеченского избирателя могут соревноваться лишь в том, кто хитрее будет вести игру с Москвой и сможет извлечь из этого больше выгод для Чечни. Так или иначе, но в технологическом плане выходит, что все кандидаты топчутся на одном и том же электоральном поле. В этой ситуации преимущества имеет тот, кто обладает реальными рычагами влияния, может представить избирателям багаж реальных достижений (и не в московском бизнесе, а в Чечне) и пользуется покровительством федерального центра. На сегодняшний день это Ахмад Кадыров. Что касается достижений, то при всей неоднозначности федеральной политики в Чечне, нельзя не признать улучшения ситуации в республике в сравнении с 2000 годом (годом прихода Кадырова к власти), не говоря уже о середине 90-х годов. Никто не говорит, что в Чечне воцарились мир и процветание. Но утверждать, что между периодом вторжения боевиков в Дагестан и сегодняшним днём нет никакой разницы, просто невозможно. Что же касается продолжающихся терактов, то возникает вопрос √ а какое отношение это имеет конкретно к фигуре Кадырова? А что, если наместником Кремля в Чечне был бы сейчас, к примеру, Беслан Гантамиров (или любая другая лояльная Москве фигура) теракты наверняка прекратились бы? Вряд ли. Даже если бы завтра президентом Ичкерии стал Масхадов или Шамиль Басаев это не стало бы гарантией того, что чеченскому терроризму будет положен конец. Вообще, можно с большой долей вероятности предположить, что если бы тот же Масхадов пошёл на какой то публичный компромисс с Кремлём, он был бы очень быстро объявлен предателем чеченского народа и ислама ещё большими радикалами, чем он сам. Проблема терроризма будет существовать в мире до тех пор, пока будут люди, считающие террор приемлемым средством достижения поставленных целей и те, кто будет давать на это деньги. То есть вечно. С терроризмом не могут справиться даже самые развитые и благополучные страны, где давно уже забыли о войне. К примеру, если политики Евросоюза знают точные рецепты от терроризма, то почему в Испании вновь активизировались баскские сепаратисты? Кстати, если продолжать эту логику, то в Чечне вообще не стоило бы проводить никаких выборов до тех пор, пока не прекратятся теракты. Но, одновременно, именно к проведению выборов всячески подталкивает Москву тот же Запад, требующий доказательств политического урегулирования в Чечне. Может быть, с выборами действительно стоило бы повременить, да уж очень хочется, чтобы Запад и его друзья, наконец, отстали бы с этим вопросом. К тому же не ясно и как понять прекратились ли уже теракты, или ещё нет. Сколько времени должно пройти со времени последнего теракта, чтобы наверняка можно было бы утверждать, что теракты прекратились? И где гарантия, что после, скажем, годичного перерыва, снова не произойдёт теракт. В общем ╚сказка, про белого бычка╩. Одновременно, не проводить выборы, означает консервировать чрезвычайный (а точнее военный) режим управления и навлекать на себя обвинения в том, что чеченский народ лишают права избрания собственной властиЧто касается Запада, то он и не делает особого секрета из того, что чеченская проблема является очень удобным рычагом давления на Россию. В отношениях с Россией, чеченский вопрос уже неоднократно использовался для того, чтобы сделать позицию Москвы более гибкой и сговорчивой даже по тем вопросам, которые непосредственно Чечни не касаются. А это значит, что Западу фактически выгодно поддержание напряжённости в Чечне. Этим, возможно, объясняется и двойственная позиция по выборам. С одной стороны требуют развития процесса политического урегулирования, а с другой, заранее ставят под сомнение легитимность этого процесса. К примеру, не ясно, почему европейцы и американцы так и не прислали наблюдателей на референдум по чеченской Конституции. Если они были так уверены в том, что честное голосование в Чечне невозможно, то это был бы отличный повод уличить Москву в жульничестве. Но, видимо, не были они настолько уверены в этом, а признавать результаты референдума легитимными очень не хотелось. Ведь это означало бы заметное ослабление критической позиции Запада в отношении Чечни. Та же история может повториться и с выборами президента. Пока окончательного решения по этому вопросу европейцы не приняли. Перед Кремлём стоят совершенно чёткие, инструментальные задачи √ сохранить Чечню в составе России, максимально нейтрализовать деятельность боевиков, начать процесс восстановления чеченской экономики и её интеграции в экономику всей России. Среди всех кандидатов только Кадыров на деле доказал, что он готов и способен работать в этом направлении. Так или иначе, но он обеспечил реализацию первого этапа кремлёвского плана политического урегулирования в Чечне и ряд мер по восстановлению экономики. Как говорится, ╚коней на переправе не меняют╩. Возможно, именно статус избранного президента позволит тому же Кадырову более эффективно решать проблемы, в том числе и политического урегулирования. Где гарантия, что другие кандидаты действительно способны на продолжение этой политики? Москва находится в жёстких тисках обстоятельств, в которые загнала страну предыдущая власть и не может позволить себе слишком большого риска. То есть, Кадырова поддерживают отнюдь не от хорошей жизни, а потому, что по другому поступить просто опасно. Бросить всё на произвол судьбы и наблюдать за ходом выборов, как это иногда делает Москва в других регионах, в Чечне не позволяет ситуацияКроме того, надо осознавать, что процесс политического урегулирования на самом деле является длительным. Это не просто слова. Сейчас повсеместно практикуется некий клиповый взгляд на вещи, который с бытовой жизни пытаются переносить и на весьма серьёзные процессы, включая политику. Оценивая ситуацию, начинают говорить о сегодняшнем положении, как о некой данности, закрепившейся на века. Оценкой процесса в длительной динамике пренебрегают, предпочитая тактику стратегии, сиюминутные, зачастую, показушные результаты, долговременному расчёту, от политиков требуют методов ╚жёлтой╩ журналистики. Процесс политического урегулирования в Северной Ирландии длится уже столетиями, и тоже имел ╚горячую фазу╩. Но так как нам эту фазу по телевизору не показывали, то, как бы, можно об этом и не думать. Понятно, что такой подход во многом культивируется намеренно √ так легче решать многие политические проблемы. Особенно в плане их пиар обеспечения. Однако поддаваться этому не стоит √ в итоге будет себе дорожеВедь совершенно очевидно, что выборы президента Чечни в любом случае ознаменуют качественно новый этап чеченского урегулирования. Нельзя же всё время топтаться на одном месте. Но ждать здесь того, что за один день всё прекрасным образом измениться наивно или глупо. На сегодняшний день повестка дня такая √ удержать ситуацию под контролем, дать дополнительный импульс урегулированию, втянуть Чечню в логику традиционного политического процесса с использование традиционных, мирных методов политической борьбы, способствовать структурированию чеченского общества на новой основе, ввести мирную систему координат для различных групп влияния, перевести их борьбу с поля боя на поле избирательных кампаний, стимулировать процессы политической модернизации. Пусть многое и не осуществиться в полной мере. Но это позволит на следующих выборах перейти к следующему этапу политического урегулирования. Тогда через четыре года повестка дня будет уже несколько иной, а выборы проводится по более мягкой схеме. Чётче смогут определиться политические приоритеты в чеченском обществе, больше людей станет доверять институту выборов и так далее. Кстати именно устранение Москвы от избирательной кампании в Чечне могло бы в нынешней ситуации спровоцировать нестабильность, подтолкнуть кандидатов и стоящие за ними группы влияния к силовому выяснению отношений. Жёсткий контроль неизбежно потребуется и после выборов. Обострение ситуации, которым много пугают, действительно возможно. Боевики, без сомнения, постараются максимально осложнить жизнь новому президенту, как бы доказывая всему миру, что все усилия федерального центра и его союзников в Чечне тщетны. Но это они сделали бы в случае избрания любого кандидата, декларирующего лояльность России. Что же касается возможного недовольства проигравших кандидатов и их сторонников, то, во-первых, вряд ли эти люди настолько невменяемы, чтобы начать из-за этого новую войну. А во-вторых, такая опасность существовала бы и в том случае, если бы Москва отказалась от поддержки Кадырова. Причём Кадыров и его сторонники потенциально не менее опасны, чем другие кандидаты. Таким образом, несмотря на все минусы и очевидные проблемы позиции федерального центра в Чечне, у Москвы, видимо, нет большого выбора вариантов действий. Кремль по определению не может поддержать нелояльного человека, тем более, если есть сомнения в его способности удержать ситуацию в Чечне под контролем. И это объективно отвечает интересам политического урегулирования чеченской проблемы. В этом смысле предстоящие выборы действительно можно назвать безальтернативными. Но лечение болезни никогда не бывает приятным.

 
 
Связные ссылки

· Ещё о Аналитика
· Новости admin


Самая читаемая статья из раздела Аналитика:
Владимир Путин - текущие проблемы имиджа






ЧЕЧНЯ - РАВНЫЕ СРЕДИ ХУДШИХ | 0 комментарии
Порог
За коментарии ответственны только те, кто их поместил. Мы не несём ответственности за них.

E-mail:mail@periskop.ru
-=SkyNet=-
Центр Информационных Технологий -=SkyNet=-